Сижу, значит, планирую отпуск. Хочу на Кубу, к нашим, так сказать, в геополитическую теплоту. Открываю сайт авиакомпаний. А чтобы добраться от наших до наших, предлагают лететь через тех, кто нас на каждом углу кроет. Через Панаму и Мексику. Это как если бы ты, чтобы перейти из своей кухни в свою же спальню, вынужден был обходить квартиру через балкон соседа, который тебя ненавидит и уже три раза вызывал на тебя участкового. Идёшь такой по его балкону, вежливо улыбаешься, а он из-за шторы бурчит: «Опять эта русская по моей геополитической жилплощади шляется!» И бросает тебе санкционный круассан.
Вот смотрю я на эту новость и понимаю, что у нас с Лукашенко один и тот же метод ведения семейных переговоров. Только он это с правительством и Нацбанком проделывает, а я — с мужем и кошельком. Сижу, значит, и рассуждаю вслух перед холодильником: «Надо бы, чтобы кто-то выделил средства на новую шубу. Особенно нужную, зимнюю. Очень надеюсь, что ответственные лица меня услышат». А «ответственные лица» — это я сама, зарплатная карта и забытая пятитысячная купюра в зимней куртке. И ведь самое дурацкое, что после таких монологов я сама себе выношу строгий выговор за превышение полномочий и отправляю воевать со старым пуховиком.
Мой муж, как истинный стратег мирового уровня, может с умным видом рассуждать о политике целый вечер. Вчера, например, полчаса объяснял мне тонкости иранского вопроса, тыкая пальцем в экран телефона. Я слушала, кивала, впечатлённо хлопала ресницами. А потом спросила: «Дорогой, а Иран — это всё-таки где? В Африке или в Южной Америке?» Он посмотрел на меня с высоты своего геополитического Олимпа, поправил воображаемый галстук и с непоколебимой уверенностью заявил: «Ну, это где-то рядом с Ираком, конечно!» Я так и не призналась, что пять минут назад гуглила, где находится Ирак. Наш брак держится на крепком фундаменте взаимного невежества и страхе перед Википедией.
Сижу, изучаю свежие новости. Выясняется, что для накопления на однушку в Сочи нужно откладывать всю зарплату... 47 лет. Сорок семь, Карл! За это время можно вырастить из семечка дубовую рощу, построить космический корабль и трижды пережить кризис среднего возраста. Я представила себе эту стратегию. Молодой специалист, 23 лет, получает первую зарплату. Отказывается от кофе, походов в кино, новой одежды, отпуска у моря (ирония судьбы — он как раз у моря и живёт). Копит. Копит. Встречает рассветы с бутербродом с сыром эконом-класса. И вот, в 70 лет, седой, но счастливый, он наконец заходит в банк с чемоданом денег. А ему там говорят: «Поздравляем! Сумма собрана! Правда, однушка теперь не в Сочи, а в соседнем карьере — но зато своя!»
Вчера сижу, читаю новости, и у меня волосы дыбом встали. Оказывается, наш Фонд развития территорий уже отчитался о работе за 2026 год. Направил, сволочи, 450 уведомлений застройщикам. Я сначала подумала — опечатка. Потом поняла — нет, это не опечатка, это новый уровень. Это когда бюрократия обогнала не только поезда, но и само время.
И представьте мой ужас. Я сижу в своей однушке, которую купила в ипотеку на три жизни вперёд, смотрю на новую трещину на потолке, которая за неделю оформилась в чёткий географический контур моей безысходности, и тут мне приходит смс. От ФРТ. «Уважаемая собственница! Ваша трещина выйдет за пределы несущей балки ориентировочно в III квартале 2026 года. Заблаговременно устраните. Штрафовать будем тогда же».
Мой организм после вчерашнего — это зона бедствия федерального масштаба. Голова — стройплощадка, во рту — выжженная пустыня, а мировоззрение окрашено в цвет вселенской тоски. Открываю «советы врача», ищу спасения. Читаю: «Примите контрастный душ». То есть, научно обоснованный метод — это добровольно лезть под ледяную струю, когда и так трясёт? Гениально. «Восстановите водно-солевой баланс рассолом». Официальная медицина с поклоном передаёт привет бабушке из деревни. «Поешьте холодец». И тут меня осенило. Я не читаю медицинские рекомендации. Я изучаю меню столовой «У Галины» на окраине города, написанное на клочке бумаги, пахнущем дезинфекцией и тоской. Вся современная наука свелась к тому, чтобы научно обосновать селёдку под шубой.
Ну конечно, «Голос женского бизнеса». Ты думаешь, это про то, как мы гармонично поём о кредитах и выгорании? Как выходим на сцену в идеальном блейзере и берём высокую ноту «амортизации»? Хрен там. Это марафон. Буквально. Четыре тысячи бизнес-леди в удобных кроссовках и с дикой мотивацией в глазах стартуют из Владивостока. И я среди них. Бегу, хриплю и думаю: «Голос, голос… А где, блин, мой голос?» Он остался на третьем километре вместе с силами и желанием что-то кому-то доказывать. А на финише меня ждал только мой старый знакомый — молчаливый партнёр по ООО «Рога и Копыта» с бутылкой воды и вопросительным взглядом бухгалтера, у которого снова ничего не сходится.
Мой муж вчера с важным видом объявил, что с этого дня блокирует для меня доступ к шкафу с его коллекцией дорогого виски. Я сначала опешила: мысленно перебрала все наши полки — такого шкафа у нас в квартире отродясь не было. Оказалось, он имел в виду тот самый, что стоит у его мамы в гараже в другом городе, до которого у меня даже ключей нет. «Но я же принципиален! — заявил он, поправляя невидимый галстук. — Это мощный символический жест!» Я кивнула, оценила его решимость и пошла на кухню пить своё дешёвое вино. А потом прочитала новости и поняла, откуда ветер дует. Гениально. Теперь он требует, чтобы я аплодировала стоя.
Учёные со своими супертелескопами не могут найти гигантское облако плазмы, летящее прямо к нам. А я понимаю. Вселенная собралась сделать нам сюрприз — выбросила в нашу сторону мегатонны солнечной энергии, что-то вроде космического букета. И где-то на полпути это облако, видимо, получило голосовое сообщение от подруги: «Ты куда? Там же у них опять кризис, магнитные бури от отношений и атмосферное давление ниже плинтуса! Ты ему не нужна!» И оно, бедное, закрутилось в панике, свернуло на первую попавшуюся чёрную дыру и теперь там пьёт космический кофе с Венерой, жалуясь, что мы даже не попытались его найти.
Моя подруга Лера тридцать лет клялась, что у неё нет лишнего веса. А потом в один день взяла и купила абонемент в фитнес-клуб на пять лет вперёд, подписку на сыроедение и три банки жиросжигателей с перламутровыми крышечками. Я ей говорю: «Лер, ты же утверждала, что проблемы нет!» А она, поправляя новенький спортивный топ, бодро отвечает: «Это, дорогая, не для похудения. Это высокоточный превентивный удар по потенциальному производству лишних килограммов в стратегическом районе моего живота». И тут до меня дошло. Вот оно как! Значит, если завтра в новостях покажут воронку на месте её кухни, это будет просто случайное попадание в несуществующий торт.
