Это как в офисе, когда объявляешь всем: «Я на правильном питании, ваши печеньки — яд!» Ты гордо пьёшь свой сельдерейный смузи, свысока смотришь на коллег у микроволновки, разогревающих макароны по-флотски. А потом наступает три часа дня. Энергия на нуле, мозг отключается, до дома далеко. И ты, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом, крадёшься к общему столу, где лежат эти самые «ядовитые» печеньки. И стоишь в хвосте очереди из таких же «правильных» девочек, которые уже пятый день на воде и сыроедении, но теперь молча, с горящими от стыда глазами, тянутся к коробке с надписью «Русский энергетический пирог. Содержит глютен, углеводы и остатки самоуважения».
Мой муж вчера объявил, что к 2026 году мы наконец-то сделаем ремонт на кухне. Я так рассмеялась, что чуть не уронила телефон, в котором читала новость про саммит БРИКС. Ну, типа, Индия уже всё запланировала, страны собираются, повестку пишут. А я вот сижу и думаю: у них шансов всё-таки больше. У них может смениться президент или мировая экономика рухнуть. А у нас — я. Которая за три года гарантированно передумает насчёт цвета фартука семь раз, муж найдёт новое хобби — разводить тропических тараканов, а наш кот... этот кот к 2026-му уже точно научится открывать нарисованные на эскизе шкафчики. Так что ваши саммиты — это просто милая спонтанность по сравнению с нашими семейными планами.
Слушаю прогноз. Синоптик так мило улыбается и говорит: "В ближайшие дни ожидается аномально тёплая погода, возможны кратковременные дожди, не исключены грозы, но в целом будет солнечно. Рекомендуем быть во всеоружии!"
Я стою в прихожей, смотрю на эту кучу: зонт, солнцезащитные очки, резиновые сапоги, пуховик, панама и противогаз — на всякий пожарный случай. Во всеоружии, блять. Я готова не к прогулке в парке, а к высадке десанта на непредсказуемую планету. И знаете что? Муж, глядя на меня, осторожно спросил, не забыла ли я скафандр.
Читаю новость, что ИИ теперь за секунды находит все ямы на подмосковных дорогах. Эффективность выросла на 70%. Сижу и думаю: вот типичная мужская тактика в быту. Найти проблему — пожалуйста, молниеносно, с презентацией и 3D-визуализацией, где анимированный каблук проваливается в асфальт. А вот чтобы её устранить... Тут уже начинается долгий процесс, требующий согласований, ресурсов и правильного настроения Луны в Водолее. Так и живём: у нас теперь есть точнейшая, в реальном времени, карта всех наших ухабов, которая идеально документирует, как мы все по ним продолжаем трястись. А вчера этот ИИ ещё и рекомендацию выдал: «Для оптимального проезда участка М-9 предлагаю временно пересадить население на танки».
Мой муж вчера с таким пафосом объявил: «Дорогая, я добрался до отметки в 1100!». Сердце ёкнуло – ну всё, наконец-то накопил на шубу, о которой я шесть лет молила всех святых и демонов. Глаза засияли, я уже мысленно примеряла норку и чувствовала, как щекочет нос рыжий мех. «Тысяча сто чего, родной? Долларов? Рублей? Крипты?» – спрашиваю, чуть не задыхаясь. Он смотрит на меня, как на дурочку, поправляет воображаемый шлем и говорит: «Очков. В НХЛ. У Кучера. Это историческое событие!». И пошёл пить пиво смотреть хоккей. А я осталась сидеть в тишине, накрытая ледяной волной разочарования, будто меня внезапно выбросили на лёд без коньков и клюшки.
Читаю новость: крупнейший контейнерный перевозчик мира, этакая махина с искусственным интеллектом и спутниковым слежением, заявил: «Через Ормузский пролив не пойдём. Там стреляют. Опасно». И замер в ожидании, пока геополитическая буря утихнет. Смотрю на эту новость, потом на свои новые колготки упаковочной плотности — «не разорвутся даже в апокалипсис», — которые я только что порвала, задев угол тумбочки. И понимаю всю глубину иронии. Мировая логистика, способная провести корабль через пиратский залив, пасует перед парой хуситов с дронами. А мои колготки, пережившие упаковку, доставку и мою неловкость, сдались без боя перед куском лакированной ДСП. Видимо, у тумбочки есть геополитические амбиции. И она только что объявила мне блокаду.
Читаю, что для больничного по уходу за ребёнком теперь нужно, чтобы врач подтвердил: родитель здоров и способен. Гениально. То есть я, человек, который за последние три года сна не видел дальше собственных ресниц, должна выглядеть бодрой. Приду в поликлинику с ребёнком, у которого сопли как два Ниагарских водопада. Врач посмотрит на мои синяки под глазами размером с материк, на дрожащие от восьмой чашки кофе руки, начнёт заполнять бланк и спросит: "А вы, гражданка, вообще адекватны?" А я ему, поправляя на ребёнке противогаз, купленный на случай очередной эпидемии: "Доктор, если бы я была адекватна, я бы сейчас не здесь, а в коме от недосыпа в тихой палате с видом на море. Давайте уже ваш больничный, мне ещё ветеринара для кота вызывать — он от паров сиропа от кашля начал мурлыкать мелодию гимна".
В зале суда по интеллектуальным правам сидят три человека. Они не пишут песни, не репетируют, не вспоминают молодость за рюмкой чая. Нет. Они судятся за название группы, которой нет уже лет двадцать. Сидят, бьются за бренд, как за последнюю гитарную струну, забыв, что гитара-то сломана, а пальцы отвыкли от баррэ. И каждый думает: «Выиграю суд — и вот тогда я снова стану тем самым, из „Парка“!» А судья, молодая девушка, листает дело, достаёт из папки потрёпанную кассету и говорит: «Простите, а это чья? Я её в машине у отца нашла. Там такой трек… «Ласковый май».
Ну вот, моя подруга Лена опять в истерике. Её семнадцатилетний сын, наш юный бунтарь, заявил, что «пора снимать розовые очки и становиться самостоятельной единицей». Съехал от мамы, с папиных хлебных пайков. Нашёл, понимаешь, комнату. Лена звонит мне, рыдает: «Он пропал! Телефон не отвечает, в соцсетях тишина, полиция разводит руками!». Я её утешаю как могу: «Лен, успокойся. Он же не пропал. Он просто наконец-то добился полной, стопроцентной, идеальной независимости. Его не могут найти даже курьеры с едой». А потом она мне скинула его последнюю историю в Instagram — фото пустого холодильника с подписью «кефир и свобода». И геометка «Рай на Земле». Так что полиция просто не там ищет.
Моя подруга Марина всегда учила, что главное в жизни — не проблема, а её правильная подача. Разбила вазу? Скажи, что освободила пространство для энергии ци. Опоздала на три часа? Объяви это духовной практикой ожидания. Но вчера она позвонила в истерике: «Оштрафовали!» Я думаю: ну, наверное, за то, что её машина, как обычно, выглядит как передвижной филиал свалки. Ан нет. Оказалось, она скинула в чат района видео последствий от дрона — двор в щебёнке, а её балконная дверь, аккуратненько, теперь лежит на капоте её же машины. Приходит бумажка: штраф за несанкционированную демонстрацию разрушений. Я молчу, жду её фирменной философии. Она всхлипывает и выдаёт: «Всё поняла… Надо было написать не «Что творится-то?!», а «Внимание, перформанс! Уличный художник-абстракционист Кассет-М провёл воркшоп». И выставить счёт за арт-объект на капоте.
