Ну вот, моя подруга Лена опять в истерике. Её семнадцатилетний сын, наш юный бунтарь, заявил, что «пора снимать розовые очки и становиться самостоятельной единицей». Съехал от мамы, с папиных хлебных пайков. Нашёл, понимаешь, комнату. Лена звонит мне, рыдает: «Он пропал! Телефон не отвечает, в соцсетях тишина, полиция разводит руками!». Я её утешаю как могу: «Лен, успокойся. Он же не пропал. Он просто наконец-то добился полной, стопроцентной, идеальной независимости. Его не могут найти даже курьеры с едой». А потом она мне скинула его последнюю историю в Instagram — фото пустого холодильника с подписью «кефир и свобода». И геометка «Рай на Земле». Так что полиция просто не там ищет.