Увидела в ленте заголовок: «Умер актёр из «Эйфории» и «Анатомии страсти». Ну, думаю, сейчас открою и прочитаю душераздирающую историю о таланте, угасшем слишком рано. Настроюсь на лёгкую меланхолию, может, даже смахну скупую женскую слезу. Открываю. А там... Ни-че-го. Пустая страница. Ну, то есть абсолютно. Ни имени, ни возраста, ни причины, ни даже фотографии. Просто констатация факта, что кто-то, где-то, когда-то — капут. Сижу и думаю: вот и вся моя жизнь. Громкий заголовок «Женщина тридцати с чем-то», а внутри — информационный вакуум, тоска и три неотвеченных сообщения в WhatsApp. И даже посмертной статьи не наберётся.
Узнала, что из-за конфликта в Пакистане в Россию могут не поставить партию картофеля. Сижу, думаю: импортозамещение импортозамещением, но где я теперь буду брать дешёвую основу для окрошки и оправдание для слёз?
Мой сын просит у меня десять миллиардов на метро. Говорит, что без мамы у него «очень сложно». Я смотрю на него, тридцатипятилетнего дядю, и понимаю: инфантилизм — это когда твой ребёнок руководит городом-миллионником.
Ну вот, подруги, новая реальность. Читаю сводку: «В зоне СВО ликвидировали медийную снайпершу ВСУ». Сижу, кофе остывает, и думаю: а я-то чем хуже? Я тоже медийная личность! В инстаграме пятьсот подписчиц, я выкладываю сторис с котом и чебуреками. Значит, по логике военных, я — медийная чебуречноедка. И если что, меня будут ликвидировать с особым шиком? Прилетит высокоточный дрон не с взрывчаткой, а с комментарием от хейтера: «Ты в этом платье выглядишь толстой!» Прямо в сердце. А потом в новостях: «В зоне кухонных баталий нейтрализована блогер-кулинар. Цель вела активную деятельность в Stories». И пока я это всё осмысливаю, кот запрыгивает на клавиатуру и ставит лайк на старом фото. Вот она, диверсия. Ликвидирована собственным питомцем. Всё, иду в тир. Надо учиться стрелять. Хотя бы в сторис.
Сижу я, значит, на кухне, пытаюсь понять, когда же брать эту чёртову ипотеку, и включаю новости. Там дама с серьёзным лицом, заместитель руководителя чего-то очень ипотечного, объясняет нам, простым смертным, почему ставки снижаются. Говорит, мол, конкуренция за заёмщиков, коррекция ставки ЦБ... А потом, с умным видом, роняет: «Но дальнейшая ситуация зависит от риторики, которая будет звучать в преддверии следующего заседания».
Я так и обмерла с кружкой в руке. То есть я, вся в тревоге и Excel-таблицах, должна теперь ещё и гадать, какое *словечко* выберет для своей речи какой-нибудь бородатый дядя в Центробанке? «Эпическое повествование» — и я бегу оформлять. «Угрожающий намёк» — и я забиваюсь в угол, плача над первоначальным взносом. Жизнь женщины и без того — лотерея: то лифчик не сходится, то стрелка на колготках ползёт. А теперь ещё и финансовая стабильность зависит от ораторских способностей незнакомых мужчин. Сижу и думаю: может, им перед заседанием букет цветов поднести? Или тортик? Чтобы риторика была повеселее, а ставки — помягче.
