Мой начальник тоже считает, что весь офис ждёт моего возвращения из декрета. Ждут так, что даже ставку мою сократили, а кабинет переоборудовали под серверную. Но я-то знаю — ждут они меня примерно как мигрени в пятницу вечером.
Прочитала, что для спокойствия нужно создать рутину. Моя новая рутина: утром — паника, днём — истерика, вечером — взвешивание. А ночью — взвешивание последствий.
Моя подруга Катя уже пятнадцать лет живёт с мужем в однушке. И вот вчера звонит, вся на взводе: «Представляешь, прихожу с работы, а он собрал на кухне полный «президиум» из нашего кота и кактуса! Стоит с серьёзным видом и вещает: „В свете новых вызовов нам жизненно необходимо углубить интеграцию в вопросах совместного использования холодильника и повысить эффективность распределения обязанностей по мытью сковородок. Это наше стратегическое партнёрство!“» Я спрашиваю: «И что, кот с кактусом поддержали?» «Кактус молчал, — отвечает Катя, — а кот демонстративно ушёл жрать из моей тапки. Видимо, наложил вето». А муж, между прочим, с тех пор как «заявил о необходимости», так и сидит, ждёт, пока партнёр по интеграции помоет эту чёртову сковородку.
Наш детский клуб «Разумный ребёнок» закрылся на внеплановые каникулы. Причина — полный состав юных исследователей дружно, хором изучил на практике все стадии кишечной инфекции. Я, как мать одного из первооткрывателей, провела эти дни в медитациях у больничной тумбочки. И вот приходит радостная рассылка: «Дорогие родители! Спешим сообщить, что все наши детки выписаны и здоровы! А значит, мы снова ждём вас завтра к 9:00!» Я перечитала. Так. То есть стратегическая задача выполнена: инфекция благополучно перекочевала из стен клуба в палаты больницы, а оттуда — по домам. Значит, площадка чиста! Будто главный враг — не вирус, а очередь на горшок. Открываемся, потому что койки освободили. Гениально. Чувствую, мы здесь воспитываем не детей, а будущих логистов минздрава.
В Подмосковье снег не тает, а «уменьшается по высоте». Прямо как я в соцсетях после тяжёлого понедельника — сжимаюсь от стыда за несделанные дела и аккуратно подстригаю список целей.
Москва, конечно, город контрастов. То мы все в умных часах, тестируем доставку еды дронами и спорим, какой ИИ лучше стихи сочиняет. А то просыпаешься утром, смотришь в окно — и понимаешь, что твой район лично посетил 1948 год. Не метафорически, а буквально: сугроб под окном такой же высоты, как при твоей прабабке, когда она ещё на троллейбусе «на свидание» ездила.
Вышла из подъезда — утонула по пояс. Стою, как дура, в историческом снегу и думаю: «Вот оно, торжество технологий. У меня в кармане телефон, который свяжется с кем угодно, даже с космосом, но связать два моих сапога с тротуаром он не в состоянии». Пытаюсь доковылять до машины, которая похожа на белый холмик с дворником-антенной. Откапываю дверь, залезаю. Завожу. Слышу тихий, довольный звук двигателя, который явно говорит: «О, отличный день, чтобы никуда не ехать». И ведь прав. Весь этот город, который обычно несётся сломя голову, теперь двигается со скоростью бабушкиной «Победы». Может, это и не апокалипсис, а просто вселенная намекает: «Девочки, притормозите. Хотя бы на 86 сантиметров».
Собираюсь вынести мусор. Надеваю халат, тапки, беру пакет. Муж с дивана кричит: «Куда это ты в таком виде? Ты ж маску не надела!» Я, дура, хватаю медицинскую — привыкла. «Не эту! — орет. — Там же выбросы! В тумбочке, слева, противогаз! И фильтр не забудь сменить, в прошлый раз ты после чеснока его не прочищала, потом три часа воняло!» Стою в подъезде, в противогазе, с пакетом влажных салфеток. Соседка снизу выходит, тоже в противогазе, машет рукой в ритуальном приветствии. Иду мимо детской площадки. Дети в противогазах катаются с горки. Мамаши в противогазах болтают. Одна другой: «А у тебя респиратор с угольным фильтром?» — «Нет, у меня просто от дыма, но с ароматом лаванды». И вот сижу, думаю: блин, а ведь это и есть та самая «экология быта», о которой все психологи твердят. Общий враг сплотил. Только враг этот — наша же родная атмосфера. И ладно бы еще чужие заводы, а то ведь, по слухам, это кто-то в гараже очередной самогонный аппарат взорвал. Родина-мать, одним словом.
Генпрокурор Нью-Йорка сражается с цифровыми ларцами, из-за которых подростки тратят сотни долларов на пиксельные шляпы. Моя подруга Маша за последний год спустила на них столько же, но на шубу из натурального опоссума. Вот где настоящий криминал.
Мой муж прислал смс: «Дорогая, я жив и здоров, задержусь на работе». Странно. Обычно он так не пишет. Полезла в новости — а там: всё командование ВС Ирана живо, пишет Mehr. Ну, раз уж официальное агентство подтвердило, можно расслабиться.
Учёные нашли масло, спасающее от старческого склероза. Теперь я могу забыть, зачем пришла на кухню, но буду чётко помнить, что забыла добавить в салат это чёртово масло.
