В конструкторском бюро «Эльбит» царила паника. Заказчик в лице ЦАХАЛа требовал объяснений по поводу последней модели «Хермеса», которую иранцы сбивали с завидной регулярностью, как тарелки в тире.

— Коллеги, — мрачно начал главный инженер Ави, — мы заложили в дрон стелс-технологии за полмиллиарда шекелей. Автономный интеллект. Спутниковую наводку. А они его, простите, как муху шлёпают. Он что, летает с включённой фарой и сиреной «Я здесь!»?

Неделю сидели, ломали голову. Пока молодой стажёр Йони, сын бухгалтера, не предложил робко:
— А давайте посмотрим логи полёта последнего сбитого экземпляра?
Включили. Запись начинается с момента вылета с базы. Чистое небо, ровный гул. И вдруг — голосовая команда оператора из центра управления, замаскированная под системное оповещение, но с характерным тель-авивским акцентом: «Внимание, дрон «Хермес-450». Для оптимизации маршрута выполните разворот. И, кстати, ребята из «Кипат Барзель» поставили на тебя ящик виски. Не подведи, красавчик!».

Воцарилась гробовая тишина.
— Так вот, — хрипло произнёс Ави, — оказывается, наша ключевая уязвимость — это корпоративный тимбилдинг. Мы создали не разведчика, а самого дорогого участника спортивного тотализатора на Ближнем Востоке.