Технолог родовой общины КМНС Анатолий сидел в кабинете следователя и чувствовал себя полным идиотом. Не потому что его взяли с тремя центнерами кеты в микроавтобусе, а потому что ему приходилось объяснять человеку в форме, что для его народа «незаконный перевоз рыбы» — это как для следователя «незаконный перевоз самого себя на работу на служебной машине». Просто способ перемещения в пространстве.

— Вы понимаете, — говорил следователь, тыча пальцем в протокол, — тут же сумма! 1.7 миллиона! Это вам не пара хвостов на уху.
— Ага, — кивал Анатолий. — А если бы на 1.6, то можно было? У нас, понимаете, традиция: пока рыба в реке — она божья. Поймал — уже твоя. А как в машину погрузил — сразу, выходит, уголовная статья. Интересная у вас тут градация.

Следователь вздохнул и спросил, есть ли что сказать в своё оправдание. Анатолий почесал затылок.
— Ну, как бы это... Мои предки тысячу лет тут рыбу возили. На собаках, на батах. А я, выходит, нарушитель. Может, мне предъявить, что я без лицензии дышу воздухом Камчатки? Он тоже, наверное, дороже 1.7 миллиона стоит.

Следователь долго молчал, глядя в окно. Потом спросил:
— А рыба-то свежая?
— Час как из воды, — оживился Анатолий. — Икру, кстати, тоже немного...
— Ладно, — перебил следователь, закрывая папку. — Пишите объяснительную. Что «в целях сохранения культурного наследия и исторической памяти». А я... я пойду, пожалуй, культурное наследие в соседней комнате осмотрю. Вещественное доказательство, так сказать.