Вот, граждане, жизнь. Человек ищет. Ищет работу — нету. Ищет жильё — не находится. Ходит, спрашивает: «Товарищи, где тут у вас социальная поддержка? Где программа?». А ему в ответ: «Программа есть. Но вы не проходите».

И он думает. А думать, товарищи, — это самое опасное, что может позволить себе голодный человек с чемоданом. Он начинает мыслить логически. А логика — вещь беспощадная. Она как бухгалтер в конце квартала.

И приходит он к выводу: чтобы получить от государства гарантированное жильё с ремонтом, регулярное трёхразовое питание, форму по сезону, охрану и трудовую занятость — нужно... стать врагом этого государства. Немножко. Чуть-чуть. Символически. Не убивать, конечно, а так... пригрозить. Где-нибудь в людном месте. Чтобы заметили.

И ведь система — она молодец! Она не подвела! Работает как часы. Не спросила: «Гражданин, а может, вам просто талон на обед?». Нет. Услышала угрозу — и сразу включила весь свой гуманитарный механизм. Суд, психиатры, приговор. Всё чинно, благородно. Психиатры, между прочим, сказали — вменяем. То есть он не сумасшедший. Он просто гениальный стратег. Единственный, кто нашёл лазейку в социальном договоре.

И вот он сидит теперь. На нарах. У него крыша над головой, которая не течёт. У него обед, который приносят. Работа по расписанию. И срок — три года и два месяца стабильности. Мечта любого фрилансера, между нами говоря.

И сидит он и думает: «Вот, наконец-то, государство обо мне позаботилось. Как о родном. Даже срок назначило — чтоб надёжнее, чтоб я не сомневался в завтрашнем дне».

А мы тут, снаружи, ходим свободные. Ищем. Спрашиваем: «Товарищи, а где тут у вас социальная поддержка?». И ведь самое обидное, что ответ мы уже знаем. Просто стесняемся его озвучить в аэропорту.