Жена встречает меня с работы вопросом, от которого стынет кровь: «Во сколько ты обещал быть?» Я, как честный мужчина, лезу в память. Обещал к восьми. Сейчас без двадцати десять. Значит, по всем законам жанра, я – труп. Но я же не дурак, я – опытный переговорщик. Отвечаю официально-бюрократическим тоном, как в аэропорту: «Расчетное время прибытия – двадцать ноль-ноль». Она смотрит на меня, потом на часы, потом снова на меня. Молчит. А в её молчании – весь ужас семейной жизни. Потом говорит, обречённо вздохнув: «Значит, рейс задержан. Идём ужинать. Но имей в виду: следующий бортовой номер – это уже мой сковородник». И я понимаю, что «расчетное время» – это такая же красивая сказка, как и «мужская логика». Оно существует только до того момента, пока не столкнётся с женскими часами.