В кабинете, где пахло старым паркетом и свежей паникой, собрались мудрецы. Не просто мудрецы, а специалисты по перемещению всего, что может перемещаться, кроме, разумеется, мысли в головах у владельцев иномарок. Обсуждали срочное, неотложное, внеплановое и, черт побери, совершенно неожиданное явление природы.

— Коллеги, — сказал Главный по Перемещениям, стуча костяшками пальцев по сводке Гидрометцентра, — ситуация критическая. Над столицей… Над столицей сгущаются… — он сделал драматическую паузу, в которой уместились бы все серии какого-нибудь апокалиптического сериала, — …белые хлопья водяного пара в кристаллическом состоянии.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь сдержанным кашлем и скрипом кресел. Все понимали: пришла беда, откуда не ждали. Опять.

— Это потребует беспрецедентных мер, — продолжал Главный, глядя на коллег поверх очков, как полководец на карту боевых действий. — Мы должны быть готовы ограничить взлетно-посадочные операции. Временно приостановить ротацию воздушных судов. Корректировать расписания. Информировать население.

— А население… оно в курсе? — робко спросил молодой специалист из отдела перспективного планирования непредвиденного. — Что зима, в общем-то, характеризуется, среди прочего…

— Население будет проинформировано в установленном порядке! — отрезал Главный. — Через все официальные каналы. Мы должны донести до граждан всю серьезность момента. Что из-за выпадения атмосферных осадков в виде снега… — он снова посмотрел на бумагу, — …зимой… может возникнуть ситуация, требующая изменений в работе транспортных узлов. Это наша ответственность. Наша работа. Наш крест, если хотите.

Все согласно закивали. Да, крест. Белый, пушистый, шестигранный в сечении. Ежегодный крест.

Потом долго и обстоятельно составляли проект экстренного сообщения для пресс-службы. Спорили о формулировках: «временно приостановлено» или «ограничено», «в связи с» или «по причине». Искали самые тревожные, самые срочные, самые бюрократически безупречные слова, чтобы описать явление, которое видел каждый дворовый пес, тыкающий носом в сугроб.

И когда текст был окончательно согласован, выверен и одобрен, Главный откинулся в кресле, и на его усталом лице появилось подобие улыбки.

— Вот и хорошо. Справились. Теперь, господа, самое главное. Кто-нибудь вызвал снегоуборочную технику? Или мы будем информировать народ о снегопаде, пока он сам не растает?