Сидим с женой, смотрим новости. Диктор с лицом человека, объявляющего о падении метеорита, вещает: «В США из-за снегопада отменили десять тысяч рейсов!» Жена смотрит на меня с тем же выражением, с каким я смотрю на экран.

— Понимаешь, — говорю я, пытаясь блеснуть эрудицией, — страна, которая сажает роверы на Марс, не может справиться с двадцатью сантиметрами снега. Технологический парадокс!

Жена молча берёт со стола наш планинг на февраль, который мы составляли три вечера. Открывает его на первой странице. «Суббота: вылет в аэропорт „Домодедово“, рейс SU-1230, 07:00. Воскресенье: поездка в Икею».

— Вот мой технологический парадокс, — говорит она ледяным тоном. — Существо, которое за пять минут через телефон находит скидку на диван в Швеции, не может догадаться, что в Шереметьево и Домодедово — разные ветки метро. Наш рейс был вчера. А в Икею мы теперь, видимо, полетим на Марс. Когда они там ракету починят.