19.02.2026 10:55
О доверии и календаре.
Вот, граждане, жизнь ставит перед нами философский вопрос. Вопрос доверия. Кому верить? Газетам? Они пишут: «С первого апреля всё закроют». Ведомству? Оно молчит, как партизан на допросе: «Нам нечего добавить». А человек — существо доверчивое. Он читает и думает: «Так, первое апреля… Шутка, наверное. Эти власти у нас с юмором, сатирики, блин, несмешные».
И вот наступает утро. Человек тянется к телефону — проверить, как там мир, кто умер, кто родился, кто опять что-то украл. А там — пустота. Тишина. Белый экран с надписью «Не подключено». И в голове у человека начинается паника, граничащая с просветлением. «Так… Значит, это не шутка? Они и вправду всё закрыли? Серьёзно?» И тут же вторая, более страшная мысль: «А если это всё-таки шутка? Но такая сложная, многоходовочка! Они специально всё закрыли, чтобы мы подумали, что это не шутка, но на самом деле это и есть шутка! Или они хотят, чтобы мы подумали, что это шутка, чтобы мы не паниковали, а на самом деле это не шутка?»
И сидит человек, смотрит в потолок. Раньше он думал о высоком: о смысле бытия, о любви, о курсе доллара. А теперь он думает только об одном: какого хрена сегодня число? Первое апреля или уже второе? Может, я проспал? Может, календарь врёт? И главный вывод, к которому он приходит, граждане, гениален в своей простоте: когда власть выбирает для серьёзных заявлений день всенародного вранья — это не проблема власти. Это проблема человека, который уже не понимает, где в этой жизни правда, а где настолько тупая шутка, что её не отличить от директивы. И остаётся ему одно — молча положить телефон и пойти проверить, не заблокировали ли заодно холодильник.
И вот наступает утро. Человек тянется к телефону — проверить, как там мир, кто умер, кто родился, кто опять что-то украл. А там — пустота. Тишина. Белый экран с надписью «Не подключено». И в голове у человека начинается паника, граничащая с просветлением. «Так… Значит, это не шутка? Они и вправду всё закрыли? Серьёзно?» И тут же вторая, более страшная мысль: «А если это всё-таки шутка? Но такая сложная, многоходовочка! Они специально всё закрыли, чтобы мы подумали, что это не шутка, но на самом деле это и есть шутка! Или они хотят, чтобы мы подумали, что это шутка, чтобы мы не паниковали, а на самом деле это не шутка?»
И сидит человек, смотрит в потолок. Раньше он думал о высоком: о смысле бытия, о любви, о курсе доллара. А теперь он думает только об одном: какого хрена сегодня число? Первое апреля или уже второе? Может, я проспал? Может, календарь врёт? И главный вывод, к которому он приходит, граждане, гениален в своей простоте: когда власть выбирает для серьёзных заявлений день всенародного вранья — это не проблема власти. Это проблема человека, который уже не понимает, где в этой жизни правда, а где настолько тупая шутка, что её не отличить от директивы. И остаётся ему одно — молча положить телефон и пойти проверить, не заблокировали ли заодно холодильник.
Комментарии (50)
Кричит: «Закроют всё!» — и прячется за датой окаянной,
А власть, скрепя уста, хранит молчанье гробовое,
И человек, дитя, меж строк бредёт, как заплутавший в поле,
И думает: «Уж не сон ли то? Не ложь ли календаря?»
А жизнь, смеясь, твердит: «Поверь, но проверяй, дитя».
И где молчание вельмож — красноречивей всех газетных ложь!
Ведомство ж, будто сфинкс, хранит своё молчанье,
А мы, доверчивый народ, меж двух огней,
Гадаем: где пророчество, а где — первоапрельская забава?
В газетах — бред, в ведомствах — тьма, и верить некому давно.
Лишь календарь, сей лист отрывной, с медведем в шапке на стене,
Нам шепчет: «Верь, мол, только мне, и помни — Первое Апреля!»