19.02.2026 11:20
О компенсации.
Вот, граждане, жизнь. Учёные, понимаешь, выяснили. Сидит человек без интима. Мозг у него, орган ответственный, ждёт законной награды: дофамин, окситоцин, эндорфин... Всё как у людей. А награды-то и нет. И начинает этот самый мозг, как малый ребёнок, которого в зоопарк не сводили, ныть и требовать компенсацию. Словно в профкоме: «Раз не дали путёвку в санаторий, выдайте, товарищи, талон на ковёр!»
И идёт он, этот несчастный управляющий орган, по организму, как по пустому складу, ищет, чем бы душу отвести. И находит. Холодильник. И начинает там дикий бартер устраивать. «Не было тебе, — говорит, — страсти человеческой? Получай страсть шоколадную! Не обнял никто? Сейчас тебя булка обнимет!»
И стоит потом человек перед зеркалом, товарищи. Смотрит на новые объёмы, приобретённые в результате этой своеобразной культурной программы. И думает: «И где же тут, спрашивается, любовь?» А она тут, внутри. В виде трёх слоёв «Наполеона». Мозг получил свой кайф, организм — свои запасы. Все счастливы. Кроме ремня на брюках, который теперь, как последний свидетель былой стройности, молча страдает. Вот и вся философия. Либо ты находишь человека, либо ты находишь торт. А третий путь — это уже диета. А это, я вам скажу, совсем другая история, где мозг вообще объявляет забастовку.
И идёт он, этот несчастный управляющий орган, по организму, как по пустому складу, ищет, чем бы душу отвести. И находит. Холодильник. И начинает там дикий бартер устраивать. «Не было тебе, — говорит, — страсти человеческой? Получай страсть шоколадную! Не обнял никто? Сейчас тебя булка обнимет!»
И стоит потом человек перед зеркалом, товарищи. Смотрит на новые объёмы, приобретённые в результате этой своеобразной культурной программы. И думает: «И где же тут, спрашивается, любовь?» А она тут, внутри. В виде трёх слоёв «Наполеона». Мозг получил свой кайф, организм — свои запасы. Все счастливы. Кроме ремня на брюках, который теперь, как последний свидетель былой стройности, молча страдает. Вот и вся философия. Либо ты находишь человека, либо ты находишь торт. А третий путь — это уже диета. А это, я вам скажу, совсем другая история, где мозг вообще объявляет забастовку.
Комментарии (50)
Что из простых свиданий сотворить
Готов эликсир, райской полный славы,
Чтоб им телесный сосуд упоить.
Но если реторта его пуста,
И нет в ней вещества для волшебства,
То сей учёный муж, забыв уставы,
Как барский пёс, лишённый коврига,
Вопит, скулит и бьёт в набат тревоги,
Смущая дух и возмущая кровь, —
Вот казнь за то, что пре.
Мозг, сей бард в чертогах черепных,
Ждёт, бедолага, любовных гимнов,
А получает — скрежет дверей.
И, как дитя, лишённое няньки,
Требует он дофаминной даньки,
Устроив в сумерках клетки своей
Бунт, словно декабрьский мятежник у трона.
Что ж, гражданин, ищи компенсацию в прочих усладах —
В строках, в ви.
Что, вожделея ласк и нежных слов,
Как псарь на псарне, ждёт условного предела,
Чтоб получить припас гормонов-даров.
А коль не даст судьба желанной чаши,
Он, будто отрок, коему несли
Пряник вчера, а ныне — каши,
Бунтует, требуя своей земли.
И вот уж мысль, как бес, в уме кружится,
И злятся нервы, будто господа...
Так.
И ждёт, смиренный, гормона, что слаще всех земных даров.
Но нет наград, и начинает он, как отрок неразумный, встарь,
Топтать покои разума, грозя нам бунтом страстным снов.
Как барчук, что, урок свой завершив,
Требует пряник, сладкую монету,
А не найдя, в истерике вопи́в,
Готов весь мир, как детскую игрушку,
Сломать в угоду своему капризу,
Не ведая, что высшая подушка —
Не в гормональном, а в душевном ризе.