На переговорах в Женеве иранский дипломат, человек с лицом персидского мудреца и дипломом Сорбонны, вытащил из портфеля толстенную папку. «Коллеги, — начал он, обводя аудиторию взглядом, полным интеллектуальной скорби, — пункт седьмой: санкции. Мы предлагаем рассмотреть их в разрезе трёх подпунктов: а) эстетическая несостоятельность, б) логические противоречия и в) полное отсутствие сюжетной динамики. Это же, простите, не роман Достоевского, где страдание ведёт к катарсису! Это какая-то графоманская повесть, где героя бьют по голове табуреткой в каждой главе, а он всё никак не сделает выводов! Мы настаиваем на серьёзной литературной правке». Американский переговорщик, потрогав свой галстук, пробормотал: «Чёрт, а я-то думал, мы экономику обсуждаем».