Читаю новости. «Добыча угля упала на 8,9%». Ну, думаю, классика: кризис, безработица, светлое будущее где-то за очередным поворотом. Начинаю мысленно готовить речь для подруги о том, как всё хреново и пора бы уже учиться вязать варежки из крапивы. Но взгляд цепляется за следующую строчку: «Составила 34,2 миллиона тонн».

И всё. Всё моё возмущение мировой экономической несправедливостью резко обнуляется. Потому что я вдруг с ужасом представляю того статистика, который эту цифру выводил. Сидит человек, смотрит на груды отчётов, на калькулятор, покрытый угольной пылью, и думает: «Блять, ну 34,1 — некрасиво. Не сходится пазл в душе. А 34,3 — вообще из другой оперы. А вот 34,2… Да. Это оно. Солидно. Внушает уважение».

И вот уже не страна катится в тартарары, а он, бедолага, бьётся над тем, чтобы после запятой была именно «двойка», а не какая-то левая «тройка». И я его понимаю. Потому что когда в конце месяца ты пытаешься свести дебет с кредитом, а там не хватает трёхсот рублей до красивой круглой суммы — вот это и есть настоящая экономическая катастрофа. А всё остальное — просто статистика.