У меня в детстве был такой случай. Загулял с другом допоздна, забыл позвонить. Прихожу домой — а там мама в истерике, отец куда-то звонит, бабушка плачет у иконы. Оказалось, они уже два часа как мобилизовали всех соседей, двоюродного дядю Славу с машиной и собирались звонить в милицию. Я такой зашёл, весь такой живой, с чипсами. А отец мне, глядя в окно на толпу мужиков с фонарями у подъезда: «Ну, сынок, теперь выходи и объясни всем этим людям, что они могут расходиться. И смотри в глаза». Это был самый страшный момент в моей жизни. С тех пор я понимаю екатеринбургских волонтёров, которые нашли девочек. Они не злятся, что зря побегали. Они просто хотят, чтобы эти две замороженные рожи сами вышли и сказали «спасибо» тридцати уставшим мужикам. В глаза.