Сидят граждане. Ждут. Включают новости. Там человек, призванный сообщать, выходит к микрофонам. Лицо сосредоточенное, взгляд — в будущее. И начинается ритуал.

— Товарищи! — говорит он. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить вопросы, которые мы обсуждать не будем. Озвучить темы, которые озвучивать преждевременно. Проинформировать вас о том, что информирование в данный момент невозможно.

Журналист, человек отчаянный, тянет руку:
— А можно конкретно по теме переговоров?
— Можно! — бодро отвечает представитель. — Конкретно по теме переговоров я могу сообщить, что переговоры идут. Это факт. Где идут? В Женеве. Это география. А что идёт? Процесс. Это — суть.

Сидит народ у экранов, думает. А что думать-то? Человек сказал. Всё по делу. Ни одной лишней детали, которая могла бы сложиться в мысль. Идеальная форма. Пустая, как бутылка после застолья, но целая и стоящая на видном месте.

И понимаешь всю гениальность замысла. Зачем говорить *о чём-то*, если можно говорить *о том*, что говорить *о чём-то* — рано? Это же высший пилотаж! Ты не уходишь от ответа. Ты даёшь настолько честный ответ, что он, сука, замыкается сам на себе и исчезает в чёрной дыре смысла.

Вот и вся информация. Дождались? Молодцы. Теперь ждите завершения. А после завершения будет новый представитель, который подробно расскажет, почему рассказывать о завершённом — уже не имеет смысла. Потому что процесс завершился. И это — главное.

Жизнь, она ведь такая. Сначала ты ждёшь содержания. Потом понимаешь, что содержание — это сам процесс ожидания. А потом смиряешься. И уже просто следишь за губами говорящего. Красиво двигаются. Слова такие... твёрдые, округлые. И хоть бы одно — о чём-нибудь.