Звонит мне приятель, весь из себя взволнованный. «Слушай, — говорит, — читаю тут интервью нашего генконсула в Харбине. Рассказывает, как китайцы свято чтят советские памятники. Берегут, холят, лелеют. Говорит это с такой гордостью, будто лично ему орден за сохранность вручили. Ну, я, понятное дело, проникаюсь. Мысленно уже салютую нашим героям и китайским товарищам за такую память. А он дальше продолжает и приводит пример этой самой бережной заботы. Оказывается, был в одном городе памятник нашему солдату. Так власти, проявляя высочайшее уважение, его... снесли. Аккуратно так, по кирпичику, чтобы перенести на новое, более удобное место. Я слушаю и думаю: граждане! Вот она, вечная память в действии. Сначала памятник — в щебёнку во имя памяти. Потом из щебёнки — обратно в памятник, тоже во имя памяти. И главное — все довольны. Мы — потому что нам рассказали про почтение. Они — потому что городской план выполнили. А памятник... Ну, памятник-то что? Памятник он немой. Он, блядь, даже пикнуть не может: «Ребята, я тут, в принципе, и неплохо стоял...» Вот и вся дипломатия.