Сидим с женой на кухне. Она, как главнокомандующий нашего домашнего фронта, разрабатывает стратегический план по засолке огурцов. Выкладывает банки, пробует рассол пальцем, смотрит на меня сурово.

— Завтра с утра начинаем. Операция «Хруст-2024». Три дня — и всё будет готово.

Я, оторвавшись от телефона, где читал новости, авторитетно заявляю:
— Сроки могут измениться.

Она замирает с пучком укропа в руке. Смотрит на меня, как на идиота. Что, спрашивается, я понимаю в огурцах? Я в последний раз полез на кухню за солью и принёс стиральный порошок.

— Это почему же? — спрашивает она ледяным тоном.

— Факторы, — развожу я руками, изображая мудрость. — Температурный режим, влажность, фаза луны. Может, на пять дней растянется.

Она молча берёт банку, смотрит на неё, потом на меня. И говорит то, что обычно говорит в таких случаях:
— Ты знаешь, дорогой, если сроки этой моей операции так тебя волнуют, я могу поручить её целиком тебе. И тогда твоё экспертное мнение будет хоть чем-то обосновано. Кроме желания поболтать.

Я тихо вернулся к чтению новостей. Пусть уж лучше сроки в Иране меняются. Это как-то безопаснее.