После пятнадцати лет брака мы с женой решили провести «ретроспективу и планирование». Сели, выпили чаю, достали блокнот. «Давай по очереди скажем, что в поведении партнёра нас больше всего бесит, — предложила она деловым тоном. — Я начну». И начала. Через сорок минут, исписав три страницы мелкими буквами, она взглянула на меня: «Твой выход». Я задумался. Потом честно сказал: «Знаешь, а у меня к тебе всего одна претензия». Она даже приподняла бровь, видимо, готовясь к чему-то чудовищному. «Когда ты варишь макароны, — выдохнул я, — ты слишком громко стучишь ложкой об край кастрюли, когда отцеживаешь воду. Прямо вот *БАМ-БАМ-БАМ*! Пугаешь». Она смотрела на меня с таким выражением лица, будто я только что признался, что всё это время был резидентом враждебной разведки. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Пятнадцать лет конспирации — и провалился на макаронах.