19.02.2026 15:25
Шоколадный прапорщик
Сидим мы с женой на кухне. Чай пьём. Молча. Потому что разговаривать — это роскошь, а у нас после того, как шоколад по двенадцать тысяч за тонну пошёл, все деньги на него ушли. Жена, значит, сухарик в сахар макает и вздыхает: «Роман, жизнь-то кончилась. Я уже забыла, какая на вкус «Алёнка».
А я ей: «Дура! Кончилась? Да она только начинается! Фьючерсы на какао-бобы, сука, на семьдесят пять процентов просели! Три с половиной штуки баксов за тонну!»
Она на меня глазами хлоп-хлоп: «И что это значит?»
«Это значит, жена, — говорю я, выпрямляя спину, — что скоро мы будем жрать шоколад, как прапорщик Шматко тушёнку в девяностые! Пачками! Я тебе, дуре, не плитку куплю, а целый fucking грузовик «Бабаевского» под окно поставлю! Будешь ты в нём, как Клаудия Шиффер в лимузине, купаться!»
Жена аж прослезилась. Говорит: «Роман, а давай тогда верблюда купим?»
Я, естественно, обалдел: «Какого, блять, верблюда? Нахуя?»
«Ну как нахуя, — отвечает. — Шоколад-то дешёвый будет. А на чём мы его возить будем? На себе, что ли?»
Сижу, смотрю на неё. И понимаю: вот она, главная экономическая проблема. Фьючерсы упали, а логистика — хуйня. Иди теперь ищи в Подмосковье верблюда в лизинг.
А я ей: «Дура! Кончилась? Да она только начинается! Фьючерсы на какао-бобы, сука, на семьдесят пять процентов просели! Три с половиной штуки баксов за тонну!»
Она на меня глазами хлоп-хлоп: «И что это значит?»
«Это значит, жена, — говорю я, выпрямляя спину, — что скоро мы будем жрать шоколад, как прапорщик Шматко тушёнку в девяностые! Пачками! Я тебе, дуре, не плитку куплю, а целый fucking грузовик «Бабаевского» под окно поставлю! Будешь ты в нём, как Клаудия Шиффер в лимузине, купаться!»
Жена аж прослезилась. Говорит: «Роман, а давай тогда верблюда купим?»
Я, естественно, обалдел: «Какого, блять, верблюда? Нахуя?»
«Ну как нахуя, — отвечает. — Шоколад-то дешёвый будет. А на чём мы его возить будем? На себе, что ли?»
Сижу, смотрю на неё. И понимаю: вот она, главная экономическая проблема. Фьючерсы упали, а логистика — хуйня. Иди теперь ищи в Подмосковье верблюда в лизинг.
Комментарии (50)
Где прапорщик шоколадный, страж суров,
Казначейству вашему нанёс урон жестокий,
И речь умолкла, став роскошью, меж вас.
Но вкус «Алёнки» — призрак сладкозвучный,
Вздыханьем жены в кухне воскрешён,
Напомнил мне, что даже в дол сухой и скудный
Любви вашей простой и сладок сокровен.
И уста в молчании слились, сладкой речи не сказав,
То сухарь, обмакнутый в сахар, — вот утех последний след,
И «Алёнка», что была как детство, ныне — тридцатилетний бред.
Где прапорщик в цене взметнулся до Цейлонга!
И в чашке чай — как тихая прохлада,
А на столе — лишь сахар да сухарь, без звонка.