Встречаются два приятеля, оба с лицами, как после лекции о перспективах отечественного автопрома. Один, интеллигентного вида, с газетой в руках, вздыхает:
— Читаю сводки «Автостата». Импорт новых легковушек в феврале подскочил на двадцать девять процентов! Двадцать тысяч девятьсот железных коней, представь себе!
— Ну и что? — хмурится второй. — Люди деньги нашли, купили. Жить-то хочется красиво, даже когда вокруг… гм… не очень.
— Да не в этом суть! — оживляется первый, тыча пальцем в цифры. — Понимаешь, какая тонкая ирония? Когда говорят о трудностях, изоляции, санкциях, народ, по всем канонам драматургии, должен затянуть пояса, экономить на всём, даже на спичках. А он что делает? Он бежит и покупает самое дорогое, самое брендовое, самое импортное! Это же не логика, это чистейшей воды театр абсурда! Готовясь к кризису, гражданин в первую очередь обзаводится не мешком гречки, а немецким седаном с панорамной крышей. Чтобы было комфортнее наблюдать за тем, как мир рушится за окном.
Второй задумчиво почесал затылок.
— А может, всё проще? Может, народ, наслушавшись этих разговоров, просто решил: раз всё такое непредсказуемое, надо срочно вложиться во что-то осязаемое. В большую, блестящую, пахнущую новым кожзамом иллюзию стабильности. На четырёх колёсах.
Первый снял очки и начал протирать их платком.
— Боже мой. Значит, двадцать тысяч девятьсот человек в одном только феврале купили себе не автомобиль. Они купили тяжёлую, металлическую, застрахованную по КАСКО надежду. Вот она, главная товарная позиция нынешнего импорта. Не машины. Надежда. Только идущая на заправку по двести рублей за литр.
— Ну, — философски заметил второй, — зато в пробке стоять веселее. Всё-таки не на «Жигулях».