Сижу я, значит, без связи. Телефон — кирпич. Ни позвонить, ни в интернет зайти. Чувствую себя, блядь, как первобытный человек, только без костра и мамонта. Вдруг по радио передача: «Дорогие россияне, временные неудобства связаны с заботой о вашей безопасности».

Я аж поперхнулся. То есть, чтобы меня обезопасить, меня нужно изолировать? Гениально! Логика железная: самый безопасный гражданин — тот, который ни хуя не знает и ни с кем не связан. Сиди в своей берлоге и не рыпайся.

Звоню, значит, мысленно Пескову. Говорю: «Дима, а если у меня, например, аппендицит? Или жена рожает?». А он мне мысленно так, с каменным лицом: «Аппендицит и роды — это угрозы информационной безопасности государства. Мера вынужденная. Сочувствуем».

И сижу я, обезопасенный по самое не могу. И думаю: главное — не начать радоваться. А то ещё заподозрят в несанкционированной эйфории и отключат электричество. Для моей же, блять, безопасности.