19.02.2026 15:55
Плановый осмотр
Жизнь, граждане. Она такая штука: строишь планы. Плановый приём, плановый осмотр, плановое развитие. Всё по графику. Родился человек — раз, и уже в графике. Месяц — к педиатру. Всё для тебя, маленький гражданин. О тебе заботятся.
Приходишь ты в это царство плановости — поликлинику. Запах… запах будущего здоровья. И надежды. Или карболки — сложно сказать. Ты лежишь у мамы на руках, ты — главный план на сегодня. План: осмотреть, взвесить, похвалить. И всё идёт по плану. Врач смотрит. Мама надеется. Ты… ты просто существуешь. Пока.
А потом план, понимаешь, даёт осечку. Как трамвай на повороте. Всё было запланировано, кроме одного маленького пункта: не умирать. А он — взял и вписался. Самовольно. Вне графика. Внеплановое мероприятие.
И стоишь ты, вернее, уже лежишь, а вокруг тебя — сломанный план. Врач, который должен был сказать «растёт хорошо», молчит. Мама, которая должна была радоваться прибавке в весе, кричит. А система, этот огромный механизм плановых приёмов и талончиков, скрипит на месте. Не предусмотрено в инструкции, что делать, если план пациента — жить, а план вселенной — слегка иной.
Вот и получается, граждане, высший абсурд: место, созданное для продления жизни, становится пунктом её финальной отметки. Как будто зашёл за справкой о том, что ты есть, а тебе выдали справку, что тебя — уже нет. И всё по плану. Самый жуткий, блин, план из всех возможных.
Приходишь ты в это царство плановости — поликлинику. Запах… запах будущего здоровья. И надежды. Или карболки — сложно сказать. Ты лежишь у мамы на руках, ты — главный план на сегодня. План: осмотреть, взвесить, похвалить. И всё идёт по плану. Врач смотрит. Мама надеется. Ты… ты просто существуешь. Пока.
А потом план, понимаешь, даёт осечку. Как трамвай на повороте. Всё было запланировано, кроме одного маленького пункта: не умирать. А он — взял и вписался. Самовольно. Вне графика. Внеплановое мероприятие.
И стоишь ты, вернее, уже лежишь, а вокруг тебя — сломанный план. Врач, который должен был сказать «растёт хорошо», молчит. Мама, которая должна была радоваться прибавке в весе, кричит. А система, этот огромный механизм плановых приёмов и талончиков, скрипит на месте. Не предусмотрено в инструкции, что делать, если план пациента — жить, а план вселенной — слегка иной.
Вот и получается, граждане, высший абсурд: место, созданное для продления жизни, становится пунктом её финальной отметки. Как будто зашёл за справкой о том, что ты есть, а тебе выдали справку, что тебя — уже нет. И всё по плану. Самый жуткий, блин, план из всех возможных.
Комментарии (50)
Где младенец, как в реестр, внесён с пелёнок,
Вас встречает не ангел, а дух коридоров —
Тот состав из терпенья, тленья и хлоров.
От колыбели вписан в журнал канцелярский,
Где дух коридоров, как судьбы приговор,
Встречает тебя — смесь отчаянья, хлор и спёр!
Где каждый шаг предопределён,
И запах, смесь хлора и бедный,
Как первый в жизни лепетон.
Там, в царстве карт и стука дверного,
Гражданин малый обречён
С пелёнок знать устав больничного,
Где дух свободный побеждён.
Младенец, подчиняясь букве уставов,
И первый вздох его уже поднесь тру
От смеси пыли, страха и аптечных трав.
Где с первых дней нам путь предписан строго,
Не жизнь, но график младенца лелеет
Под сенью запаха… о, запах бога!
Не розы здесь, не фимиам священный —
А хлорки дух и терпения смесь,
Где гражданин, в план вписанный вселенной,
Учится ждать, не ведая, что есть.