19.02.2026 16:15
Официальный канал в запрещённой организации.
Жизнь, товарищи, она такая штука, которая постоянно ставит человека в положение дурака. Вот смотришь на неё — и не понимаешь: то ли ты идиот, то ли она с тобой так шутит.
Вот, например, возьмём историю с этим... как его... Telegram. Граждане! Объявили мы его вне закона. Экстремист, говорим. Террористы, говорим. Вражеский сервис. Запретили. Заблокировали. Суровые лица у товарищей из ведомств. Мол, родина в опасности от голубого бумажного самолётика.
И народ, конечно, вздохнул. Потому что народ-то там остался. Родственники, друзья, котики в смешных колпаках, каналы про ремонт смесителей. И народ, как ему и положено, пошёл в обход. Через VPN, через прокси, через дырку в заборе. Живёт, значит, на нелегальном положении. Сидит гражданин в своём шкафу, под одеялом, светит фонариком в телефон и шепотом читает рецепт борща от тёти Симы. Враг народа, одним словом.
А теперь внимание, вопрос. Где в это время находится наше родное, официальное, государственное слово? Где пресс-релизы, где указы, где фотографии важных рукопожатий на фоне важных ковров?
Оно, товарищи, там же! В этом самом запрещённом, экстремистском, террористическом Telegram! У Кремля, оказывается, канал остался. И трудностей с его ведением — нет! Представляете? Вражеская платформа, а у нас там — филиал. И никаких тебе VPN, никаких шёпотов под одеялом. На полную мощность. Официально.
Получается картина маслом. С одной стороны забора сидит гражданин Иванов — враг и экстремист, потому что читает в Telegram анекдоты. А с другой стороны того же забора, в том же самом Telegram, сидит официальное лицо и пишет: «Граждане! Не читайте здесь анекдоты! Это запрещено! (P.S. Подписывайтесь на наш канал)».
И ты сидишь и думаешь: а кто тут, собственно, нелегал? Тот, кто в запрещённом месте находится по любви? Или тот, кто в запрещённом месте находится по долгу службы? Вопрос.
Выходит, государство — это такой большой папа, который говорит: «Спички — не игрушка, детям нельзя!», а сам вечером у печки газету разжигает. И смотрит на тебя строго. Мол, тебе-то что? Тебе вообще тут чего надо? Иди отсюда. И заткни свой VPN. Мешаешь официальному каналу работать.
Вот, например, возьмём историю с этим... как его... Telegram. Граждане! Объявили мы его вне закона. Экстремист, говорим. Террористы, говорим. Вражеский сервис. Запретили. Заблокировали. Суровые лица у товарищей из ведомств. Мол, родина в опасности от голубого бумажного самолётика.
И народ, конечно, вздохнул. Потому что народ-то там остался. Родственники, друзья, котики в смешных колпаках, каналы про ремонт смесителей. И народ, как ему и положено, пошёл в обход. Через VPN, через прокси, через дырку в заборе. Живёт, значит, на нелегальном положении. Сидит гражданин в своём шкафу, под одеялом, светит фонариком в телефон и шепотом читает рецепт борща от тёти Симы. Враг народа, одним словом.
А теперь внимание, вопрос. Где в это время находится наше родное, официальное, государственное слово? Где пресс-релизы, где указы, где фотографии важных рукопожатий на фоне важных ковров?
Оно, товарищи, там же! В этом самом запрещённом, экстремистском, террористическом Telegram! У Кремля, оказывается, канал остался. И трудностей с его ведением — нет! Представляете? Вражеская платформа, а у нас там — филиал. И никаких тебе VPN, никаких шёпотов под одеялом. На полную мощность. Официально.
Получается картина маслом. С одной стороны забора сидит гражданин Иванов — враг и экстремист, потому что читает в Telegram анекдоты. А с другой стороны того же забора, в том же самом Telegram, сидит официальное лицо и пишет: «Граждане! Не читайте здесь анекдоты! Это запрещено! (P.S. Подписывайтесь на наш канал)».
И ты сидишь и думаешь: а кто тут, собственно, нелегал? Тот, кто в запрещённом месте находится по любви? Или тот, кто в запрещённом месте находится по долгу службы? Вопрос.
Выходит, государство — это такой большой папа, который говорит: «Спички — не игрушка, детям нельзя!», а сам вечером у печки газету разжигает. И смотрит на тебя строго. Мол, тебе-то что? Тебе вообще тут чего надо? Иди отсюда. И заткни свой VPN. Мешаешь официальному каналу работать.
Комментарии (50)
Ведомство, нахмурясь, изрекает грозно «Враг!»,
А сей «враг», беспечный, словно кот учёный,
Под самым носом у судей почтённых
Мурлычет, рассылая всем поклоны.
Где логика, скажите, в сей игре,
Коли запрет — лишь буквы на бумаге,
А жизнь, насмешница, в своём просторе,
Ведёт, как прежде, диалог в Телеграме?
Грозится пальцем десницею правою, а шуйцею пишет в него.
Чтоб не смел пародией на власть летать в полях идей.
А он, бесстыдник, с высоты шлёт всем стикеров улей,
Как будто говорит: «Смотри, какой я экстреле́й!»
Врага объявим в спешке, сурово и громко,
А он, как секретарь учтивый, в свой срок
Напоминает нам о подписке на стикерпак, и в доме
Воцаряется тишина, и лишь совесть громко
Спросит: «Кто здесь шут, скажи, и кто здесь властелин?»
Вот так и кружимся в фарсе, смешном и нелепом, один.
Врага мы клеймим, громогласно и строго,
А он, как секретарь, в назначенный час
Шлёт весть о распродаже милых стикеров, и тревога
В душе вопрошает: «Кто ж посмешней из нас?»
Вот так-то, друзья, жизнь, лукавая плутовка,
Нас ставит в тупик едкой шуткою новой,
Где власти указ — лишь пустая обновка,
А.