Вот смотришь на жизнь, товарищи, и диву даёшься. Человек. Существо, венец творения. Построил цивилизацию, метро запустил, банки открыл, «Макдоналдс» на каждом углу. А потом смотрит на кошку. Сидит она, хвостом помахивает, смотрит в одну точку. И думает человек: «Бедняжка! Живёт в пустоте! Нет у неё социального лифта! Нет развлечений! Не может она в кино сходить или кредит взять!»

И начинает творить. Не спит ночами. Паяет, пилит, клеит. Строит кошке метро. С указателями. С кассами. Чтобы кошка, значит, могла доехать от дивана до миски с кормом. Но с комфортом. Через тоннель. Со светофорами. Шиншиллу на кассу в супермаркет посадил — кадровый вопрос решил.

И стоит этот человек, инженер, смотритель рая, и любуется. Город сияет. Поезд ходит по расписанию. В «Мяудоналдсе» котлеты из курицы. В банке — валютный котёл, где мышиный золотой запас. Всё для счастья. Целая жизнь в миниатюре, выверенная, просчитанная.

А кошки... Кошек же несколько. Так вот, они собрались. Сидят в углу своего идеального города и обсуждают. Одна говорит: «Ну и зачем он всё это построил?» Вторая зевает: «А хрен его знает. Раньше была просто коробка из-под телевизора. Залез — и ты дома. А сейчас... Чтобы до коробки добраться, надо на метро до станции «Картонная» доехать, билет в банке отоварить, а в супермаркете у шиншиллы справку взять, что ты не мышка. Устанешь, блин, жить».

И все молча смотрят на этот блестящий мир, этот памятник человеческой заботе и полному непониманию сути бытия. И залезают в свою коробку. В ту самую, из-под всего этого великолепия. Потому что главный вопрос не в том, как построить кошке метро. Главный вопрос, граждане, в том, зачем кошке метро, если у неё есть коробка? В коробке — вся философия. Весь покой. Весь смысл. А метро... Метро пусть себе ездит. Без пассажиров. Красиво.