Вчера МИД России выступил с важным заявлением по Ирану. Я, как ответственный гражданин, отложил все дела, приготовил блокнот, чтобы записать суть. Мария Захарова начала говорить. Она говорила о ситуации. О необходимости. О важности. О взвешенном подходе. О конструктивном диалоге. О деэскалации. О региональной стабильности. Она говорила десять минут красивыми, правильными, выверенными словами. Я сидел и ждал, когда же начнётся конкретика. Когда она скажет что-то, что можно понять, процитировать или хотя бы оспорить. И вот она заканчивает. Пауза. Я смотрю на исписанный лист. А там, блин, кроме слова «Иран», ничего и нет. Просто узор из дипломатических терминов, который при ближайшем рассмотрении оказывается идеальным портретом абсолютного вакуума. И я понял высший пилотаж: сделать так, чтобы после официального заявления по стране ты знал о ней ровно столько же, сколько и до него — хуже того, ты начинаешь сомневаться, а существует ли она вообще.