Сидим мы с женой, смотрим новости. Дикторша, красотка, прямо Клаудия Шиффер в пикселях, вещает с улыбкой: «В Ростове-на-Дону экологично утилизировали чучело Зимы — отдали на съедение слонам».

Жена ахает: «Ой, как мило! Зимушку-зиму слоники кушают!»

Я ей: «Какая, на хуй, Зимушка? Ты вдумайся. Там мужики, прапорщики, вероятно, месяц это чучело из соломы и старых тряпок воровали со склада, водкой поливали, чтобы горело лучше. Весь смысл — ритуал, очищение, сжечь грехи прошлого! А тут подходит зоотехник в засаленном халате: «Чё это у вас тут, братцы, горит? А, чучело. Нехуй добру пропадать. У меня слониха Машка запором страдает, ей клетчатки надо. Давайте-ка его сюда, на салатик порежем».

Представляю картину: стоит огромный индийский слон, тонну весом, символ мудрости, а ему суют в хобот веник, обмотанный цветными тряпками, который ещё вчера Масленицей был. Слон жуёт, хрустит соломой, думает: «Нахуя я это ем? Где бананы? Где яблоки? Опять эти русские со своей бережливостью…»

А жена моя всё умиляется: «Зато не пропало!»

Я ей говорю: «Дорогая, следуя этой логике, после отпевания деда можно было бы не хоронить, а сдать на мясокомбинат. «Чё хоронить-то? Пусть хоть какая-то польза будет! Котлеты для бездомных собак сделаем!» Так что, когда я помру, ты меня не кремируй, а вези прямиком в ростовский зоопарк. Скажи: «Вот вам чучело Мужа. Отдайте на съедение верблюдам. Пусть хоть какая-то польза будет». А верблюд будет плеваться, потому что я и живой-то был не сахар».