Путин вызвал Мединского, чтобы тот доложил об итогах женевских переговоров. Мединский вошёл, расстегнул пиджак, встал вполоборота и начал с пафосом:
— Владимир Владимирович, представьте: тёмный зал, на столе — стакан воды как символ хрупкого мира. Освещение — строго сверху, давящее. Первый акт — обмен репликами в стиле театра абсурда. Второй акт — нарастание драматизма, но без кульминации! Финал открытый, зритель в недоумении. Критики, — тут он имел в виду западную прессу, — разнесли в пух и прах, но аншлаг полный, все СМИ купили билеты.
Путин помолчал, глядя в окно.
— А по существу?
— По существу, — не сбавляя темпа, продолжил Мединский, — сценография провальная, партнёры постоянно выходят из роли, а главное — нет финального поклона. Спектакль, считаю, надо снять с репертуара и отправить в архив под грифом «Постановка не удалась». Хотя бутафория, — он многозначительно поднял палец, — была на высоте.