У нас в подъезде жили два мужика с пятого этажа — Серёга и Витёк. Два бугая, оба качались, друг на друга косо смотрели. Однажды из-за парковки во дворе они так поругались, что перестали не то что разговаривать — в лифте вместе ехать отказывались. Абсурд! Но у них была одна общая точка соприкосновения — мой дед, Николай Иваныч, с третьего этажа. Ростом метр с кепкой, но уважаемый всеми фронтовик.

И вот представьте картину: эти два громилы, молча и багровея, стоят на лестничной площадке третьего этажа. А между ними — мой дед, в домашних тапочках, с папиросой.
— Сергей, — говорит дед, — ты извинись за то, что его «Запорожец» «уродом консервным» обозвал.
— А он пусть извинится, что мне колесо спустил! — бубнит Серёга.
— Виктор, — поворачивается дед ко второму, — колесо — это нехорошо. Признавай.
— Да он сам… — начинает Витёк.
— Молчать! — рявкает дед так, что стёкла звенят. — Сейчас оба извинитесь, пожмёте руки как мужики, и я вас отпущу. И чтоб я вас больше тут, как двух идиотов, не мирил!

И они извинялись. И руки жали. Потому что авторитет. Вот смотрю я сейчас новости: Иран и США, ядерная программа, переговоры через Оман… И глава МИД Омана, Бадр аль-Бусаиди, их там мирит. И я чётко понимаю: этот Бадр — он просто Николай Иваныч в халате и с посохом. Только масштаб чуть побольше. А суть одна: два упрямых бугая, которые без маленького, но мудрого мужика с третьего этажа даже «здравствуйте» сказать друг другу не могут.