Жизнь, товарищи, она такая штука, которая постоянно подсовывает вопросы. Вот, например, вопрос: а что, собственно, они там регистрируют? Бренд? Нет. Концепцию? Тоже нет. Они регистрируют цвет. Розовый цвет. Как будто до 2034 года у нас в стране исчезнет розовый цвет, и только они, эти заокеанские секретные Виктории, будут иметь право его нам выдавать — по специальным пропускам и только на нижнее бельё. А ты, гражданин, придёшь в магазин, попросишь: «Дайте мне, пожалуйста, розовую рубашку для дочки». А тебе в ответ: «Извините, товарищ. Розовый цвет с прошлого года под охраной. Можем предложить грязно-лососевый или бледно-сизый. Или идите в «Викториас Сикрет» — у них есть лицензия, но только на трусы». Вот и думай теперь, где тут секрет, а где — открытый, розовый, патентованный абсурд.