Ну что, друзья, как там наше всё? Правильно, выступил. По горячим следам. По поводу инцидента с танкером. Важное, историческое заявление. Цитирую дословно, внимание: «Мы, безусловно, дадим оценку произошедшему. И примем соответствующие решения. Наши соответствующие службы уже работают над соответствующими выводами. Это был акт международного пиратства, не имеющий аналогов. Спасибо».

Я сижу, читаю это официальное сообщение. Перечитываю. И понимаю, что меня накрывает. Глубокое, философское понимание. Суда атаковали? Атаковали. Где? Вроде как где-то. Кто? Ну, не мы. Что будем делать? Оценим. А что случилось-то, в конце концов? А хрен его знает! Главное — процесс пошёл. Оценочный. Соответствующий.

Я представил картину: сидит мужик в кабинете, ему докладывают: «Владимир Владимирович, там Arctic Metagaz, понимаете, того…» А он такой, смотрит поверх очков: «Арктический мета… что? Ладно. Напишите, что мы — против пиратства. Вообще. И что разберёмся. Когда-нибудь. Красиво, без деталей». И ведь написали! Идеально. Ни одной лишней буквы. Как будто судно не дронами потыкали, а оно само споткнулось о мировой океан и упало. Типа, бывает.