Сидим с женой на кухне. Она мне с серьёзным видом заявляет:
— С завтрашнего дня — новый режим. Никаких ночных посиделок за компом, ложимся в десять, едим по расписанию, суббота — генеральная уборка. Я составила резолюцию.
Достаёт листок, весь исписанный её бисерным почерком. Читаю. Там всё: от мытья посуды сразу после еды до запрета на носки в коридоре.
— И чтобы завтра же единогласно поддержали! — говорит, и взгляд у неё, как у Небензи в Совбезе.
А я смотрю на этот листок, потом на неё, потом на диван, где у меня спрятана пачка печенья на чёрный день. И понимаю. У неё в этой домашней ООН право вето. Абсолютное и безоговорочное. На любое моё «против» — один аргумент: «Я так сказала».
— Поддерживаю, — говорю. — Гениальная инициатива. Мир во всём доме.
Она кивает, довольная. А я думаю: главное в дипломатии — вовремя понять, когда твой голос ничего не решает, но очень важно сделать вид, что ты — часть большого и дружного процесса.