Вот, понимаешь, жизнь. Шестнадцать лет человек сидит в самом тёплом кресле, под самым надёжным зонтиком. А зонтик этот — заокеанский, прочный, с орлом. И дождь не мочит, и ветер не продувает. Сидит, попивает кофеёк, кивает: «Да-да, союзники, партнёры, общие ценности». И все довольны. А потом — раз! — кресло по выслуге лет меняют, встаёт, отряхивает брюки. И, уже стоя в дверях, оборачивается к тем, кто остался сидеть под тем же зонтиком, и говорит, этак по-матерински: «Дети мои, а не пора ли вам, в общем-то, свой зонтик заиметь? Самостоятельными стать?» И уходит. А они сидят под дырявым уже навесом и думают: «Спасибо, Ангела. А где ж его взять-то, твой самостоятельный? И главное — почему только сейчас, когда ты уже в сухое место перебралась?» Так всегда: тот, кто всю дорогу вёз телегу в упряжке, слезая, даёт самый ценный совет: «А теперь, ребята, тащите сами. Пора».