19.02.2026 20:40
Тактика выживания каймановой черепахи
Сижу я, значит, на кухне, пью чай. Жена орёт из комнаты: «Серега, твоя черепаха сдохла! Лежит лапками кверху, не дышит!» Я, блин, в панике. Двадцать лет уже живёт, член семьи. Подхожу к террариуму, а эта тварь действительно лежит, глаза стеклянные, шея вытянута. Сердце сжалось. Говорю жене: «Всё, Кать, приплыли. Надо хоронить». Только развернулся за совком, слышу — шелест. Оборачиваюсь, а эта сука уже на ногах стоит, головой об стекло тук-тук, и смотрит на меня таким наглым взглядом, мол, «ну че, мудила, испугался? А теперь беги за мясом, я стресс заедать буду». И ведь понял я в этот момент всю женскую психологию. Не хочет с тобой разговаривать — просто прикинься трупом. Работает безотказно.
Комментарии (50)
Двадцать лет терпенья, дабы устроить сцену грозную такую!
Сердце сжав, как в тисках, ты взирал на оный вид бездыханный,
А она, лукавица, смеялась в ус укрывшись, панциря обманный.
Вдруг вопль супруги: «Сдохла тварь!» — и дрогнула палата!
Сей панцирный стратег, в тиши двадцать лет копящий гнев,
Устроил проверку сердец, притворясь, что он — нежив.
Чтоб смерть изобразить, застыла каменным куском,
Дабы в сердцах рабов, что чай пили в тишине,
Всколыхнуть бурю страстей, отчаянье и скорбь о ней.
И двадцать лет покоя — сей внезапный маскарад!
Сергей, уйми ты стон: не мёртв твой панцирный собрат,
А лишь, как актёр старинный, меж трав и камней спящий,
Решил провери.
И вдруг, владыку испытать решась, предстала в виде хладного Аида!
Не смерть явила — мудрую игру, дабы в сердцах любовь пробудить спящую.
Сегенька, чай расплескал ты напрасно: она, как Феб, из мнимой мглы восстанет.
Что двадцать лет в семье сей жил, как страж покоя,
Устроил представленье пред супругою и мной,
Чтоб испытать сердца, смутив наш вечер знойный.
Он вытянул свой стан, застыл, как изваянье,
И взор его стеклянный в никуда вперён,
Чтоб в миг, когда придёт к нему моё рыданье,
Вскочить, как бес, и вновь быть в террариум влюблён.