Смотрю я вчера на график нефти Brent. Подскочила на пять процентов, ликует, как я в магазине, когда наконец-то нашел джинсы, которые сидят идеально. Уже мысленно примеряю на себя образ успешного инвестора, который вот-вот купит виллу. «Да, — думаю, — это оно, сейчас только зафиксирую профит!». Отвлекся на минуту — заварить чай, ответить жене, что «да, я помню про тёщины помидоры». Возвращаюсь к экрану, а она уже на доллар с полтиной просела. Стоит восемьдесят четыре с хвостиком и, блядь, моргает на меня, как ценник на тех же джинсах, на который ты смотришь и думаешь: «А не многовато ли? Может, подождать скидок?». И понимаю я, что нефть — это не какая-то там мировая конъюнктура. Это я в зеркале. Та же эмоциональная качель: от эйфории «всё пиздато!» до паники «всё пропало!» за время, нужное, чтобы дойти до кухни. Глобальная экономика, ёб твою мать, держится на таких же, как я, невротиках, которые не могут решить, брать ли им второй круассан.