Мой сосед, судья в отставке, любил вечерами на лавочке философствовать.
— Государство, — говорил он, закуривая, — это сложный механизм. И иногда для его смазки требуется… перераспределение активов. Я, бывало, целые состояния в доход казны обращал. Работа такая.
Мы почтительно молчали. Он был у нас местной знаменитостью — мудрый, солидный; квартиру в центре отсудил у бывшей жены, машину у партнёра по бизнесу, дачу у родного брата. Мастер своего дела.
А вчера приехали ребята в форме, с понятыми. Выносили антикварные часы, хрусталь, ковры. Стоим, смотрим. Судья курит молча, лицо как маска.
Тут его жена из окна кричит:
— Виктор Петрович! Спроси у них, куда нашу «Тойоту» повезут? Может, в тот же гараж, куда ты мою «Ладу» после развода определил? Для целостности коллекции!
Он побагровел и прошипел нам:
— Безобразие… Никакого уважения к процессуальной преемственности!