В одном высоком кабинете, где пахло лощёной кожей и геополитикой, чиновник Госдепа с гордостью тыкал указкой в график. «Коллеги, взгляните на пиковую эффективность третьего марта! Восемь тысяч пятьсот единиц… то есть, душ благополучно выведены с театра потенциальных боевых действий! Это на сорок семь процентов выше планового показателя по бегству!» В зале раздались сдержанные аплодисменты. «А в целом, — продолжал он, сияя, — с момента нашего блестящего дипломатического манёвра регион покинуло свыше семнадцати тысяч американских граждан. Мы создали для них все условия для принятия волевого решения об отпуске!» Тут его перебил молодой стажёр: «Сэр, а не является ли это статистикой провала?» Чиновник снисходительно улыбнулся: «Молодой человек, вы путаете причину и следствие. Это не люди сбегают от нашей политики. Это наша политика так виртуозно создаёт для них уникальные возможности для оперативной смены географической дислокации. Мы не тушим пожар. Мы мастерски организуем демонстрационный показ работы пожарных выходов. И, чёрт возьми, выходим в лидеры по показу!»