Собрали тренерский совет по синхронному плаванию. Сидят, бьются над вопросом: как нашим девчонкам, которые в воде изображают лебединую верность и страсть цыганского табора, добавить артистизма? Ну, чтобы судьи плакали и пускали сопли пузырями.

Пригласили эксперта по бальным танцам. Тот, весь в стразах, смотрит на них свысока и вещает: «Ваша проблема — в слабой связи с залом! Зритель не чувствует энергетического обмена! На суше я бы вас за неделю научил страдать так, что люди в первом ряду начали бы разводиться!»

Главный тренер, женщина с лицом, не выражавшим ничего с 1998 года, хмуро спрашивает: «И как вы предлагаете это реализовать в бассейне на глубине три метра? Сделать прозрачные намордники, чтобы улыбку было видно? Или прикрутить к купальникам маленькие таблички: „Вот сейчас я изображаю тоску“?»

Эксперт, не моргнув глазом: «Начните с основ! Завтра все на паркет! Будем отрабатывать „крокодильи слёзы“ в движении „фокстрот“ и изучать, как держать осанку, когда тебе только что под водой наступили на ласт».

Сидит наша сборная, чемпионки мира, в балетках на мокрых ногах, и думает: блять, вот она, вершина карьеры. Семь лет учились не дышать под водой, чтобы теперь на суше изображать умирающего лебедя под аккордеон.