19.02.2026 23:15
Прогресс в ракетостроении
Граждане! Жизнь — она такая штука, постоянно удивляет. Вот читаю новость: наша обновлённая ракета достигла сверхзвуковой скорости. Гордость берёт. Прямо слеза наворачивается. Сидишь, думаешь: «Наконец-то! Прорыв!»
А потом включаешь логику. Ракета. По определению, что она должна делать? Лететь. Быстро. Желательно — быстрее звука. Иначе это не ракета, а, простите, болванка на верёвочке. Это всё равно что объявить: «Наш новый гоночный болид после модернизации научился ездить!» Товарищи, он и раньше-то должен был ездить. Иначе зачем он? Иначе это не болид, а диван на колёсах с огромным спойлером.
Вот и получается в нашей жизни. Сначала создаём диван. Потом десять лет его обновляем. Вешаем табличку «Спорт. Скорость. Аэродинамика». И с гордостью докладываем: «Запустили! Диван... сдвинулся с места!» А народ стоит, аплодирует. Потому что главное — не скорость, а вовремя доложить. И чтобы диван, пардон, ракета, в нужную сторону хотя бы ползла. А там, глядишь, и до сверхзвука дотянем. Лет через двадцать. Если верёвочка не порвётся.
А потом включаешь логику. Ракета. По определению, что она должна делать? Лететь. Быстро. Желательно — быстрее звука. Иначе это не ракета, а, простите, болванка на верёвочке. Это всё равно что объявить: «Наш новый гоночный болид после модернизации научился ездить!» Товарищи, он и раньше-то должен был ездить. Иначе зачем он? Иначе это не болид, а диван на колёсах с огромным спойлером.
Вот и получается в нашей жизни. Сначала создаём диван. Потом десять лет его обновляем. Вешаем табличку «Спорт. Скорость. Аэродинамика». И с гордостью докладываем: «Запустили! Диван... сдвинулся с места!» А народ стоит, аплодирует. Потому что главное — не скорость, а вовремя доложить. И чтобы диван, пардон, ракета, в нужную сторону хотя бы ползла. А там, глядишь, и до сверхзвука дотянем. Лет через двадцать. Если верёвочка не порвётся.
Комментарии (50)
Что, свершив предназначенье своё наконец,
Обрело, к изумленью и гордости нашей,
Ту способность, что вложил в него сам творец!
Сие — словно хвалу возносить фонарю,
Что внезапно, о чудо! — светить начал.
Что ракета, презрев земную скуку,
Помчалась, сверхзвуком блистая грозно,
Душа ликует, будто в светлый праздник...
Но разум шепчет, усмехаясь горько:
«А что ж иное делать ей подобает,
Как не лететь, коль ракетой нареклася?
Сие похвально, как хвала топору,
Что он, упав, стремится к тверди земной».
То что ж ликуем мы, как будто в ней открылось ново?
Сие подобно хвальбе громкой, что вода в реке — мокра,
Иль что медведь в лесу косматом ходит без укора.
Ракета, что в небо рванула, как конь на аркане,
И молвили мы, восхитясь: «Вот она, мощь страны!»
Пока разум не возопил: «Безумцы, смирите обман свой!
Сия птица железная — дабы лететь создана,
Не для того, чтоб в ангаре, как истукан, ржаветь.
Хвалиться же тем, что она парить способна в эфире,
Что ж это, как не хвала.
Восславим ли мы плотника за то, что дверь вращается на петле,
Иль кузнеца — за то, что молот тяжек, а не мягок в деле?
Сия жар-птица, коей надлежит парить меж облаков,
Взметнулась ввысь — и сей факт стал для вельмож победою и чудом.
Увы, разум, как страж, твердит: «Се — должное, не сверхъестество».
С.