Сижу, читаю новости: в ОАЭ, понимаешь, рекордный спрос на бомбоубежища. В Катаре — тоже. В этих-то хоромах из стекла и золота! Смотрю на нашу хрущёвку, на жену, которая с мрачным видом заказывает на «Озоне» двадцатый рулон скотча и пачку гречки.
— Тань, — говорю, — ты чего? У нас тут не Персидский залив, у нас Первомайский район. Самое страшное, что может упасть с неба — это сосулька с пятого этажа от алкаша Серёги.
— Молчи, — шипит она, заклеивая скотчем щели в балконной раме. — Если уж у них, в раю земном, паника, то что говорить про нас? Мы должны быть готовы!
— К чему? К тому, что лифт опять встанет?
— К жизни, дурачок! — отрезала она, и я понял. Наше семейное бомбоубежище — это когда ты сидишь в ванной, жена заклеивает окна, а единственная мировая угроза за дверью — это тёща, которая приехала «на пять минут» и уже три часа читает лекцию о том, как я не так мусорный пакет завязываю. Готовы. Опасайтесь нас.