Прилетела я в Дубай, город будущего, где лифты говорят, а полиция ездит на гироскутерах. Карты наши, ясное дело, не работают. Иду в местный банк — стекло, хром, тишина, как в космическом корабле. Менеджер в идеальном костюме, улыбка в тридцать два бриллианта, говорит на пяти языках. Объясняю проблему. Он кивает: «Без проблем, мадам, просто заполните вот эту форму». Даю ему заполненный бланк. Он смотрит и качает головой: «А где печать?». Я думаю, ослышалась. «Какую печать? У меня есть паспорт, виза, отпечаток пальца, сканер сетчатки глаза в аэропорту прошла!». А он, не моргнув глазом: «Нужна физическая печать организации, которая вас пригласила. Круглая. С чернилами». Я стою в этом храме цифровых технологий и понимаю, что меня, бл*дь, по-настоящему вернули в 1998 год. В районный ЖЭК. Где тётка Зинаида с синей «шайбой» решает судьбы. Только вместо Зинаиды — шейх Ахмед, а вместо ворчания — вежливое: «Мы ждём ваш факс с мокрой печатью». Прогресс, ёб*ный в рот.