Сидим с женой, обсуждаем ремонт на кухне. Она говорит: «Нужен кредит. Сто тысяч, на пять лет». Открываю калькулятор, считаю. Получается ежемесячный платёж — как ещё одна коммуналка.

Говорю ей: «Дорогая, это невыполнимые условия. Это, прости, грабёж средь бела дня».

А она смотрит на меня своими честными глазами и отвечает так, словно замглавы ЦБ: «Это не грабёж. Это — жёсткая политика в отношении нашей кредитной активности. Я, как регулятор семейного бюджета, отмечаю, что такие ставки сдерживают твои спонтанные хотелки в отделе пивных крендельков».

Сижу, молчу. А она, довольная, добавляет: «Всё правильно. Инфляция твоих обещаний «с понедельника на диету» замедлилась, а ключевая ставка моего «нет» остаётся на уровне пятнадцати с половиной «потому что я так сказала». Это надолго».

И ведь не поспоришь. Жёсткая политика, блин. Ощущаю себя всей российской экономикой разом.