Вот смотрите, граждане. Три государства. Бахрейн, Катар, Кувейт. Серьёзные люди, в чалмах, с нефтью, с самолётами. Собираются, видимо, в какой-нибудь позолоченный кабинет, пьют кофе из крошечных чашечек и решают судьбы воздушных пространств. Глобально. Геополитически. «Продлеваем запрет на полёты!» – говорят. И тут же, как в столовой «Аэрофлота»: «…до 16:00 по всемирному времени». А после, что – диспетчеры на перекур выйдут? «Извините, эмир, смена закончилась, несите следующий указ, будем с понедельника новый запрет рассматривать». Человек сидит в Токио, читает: «Закрыто до 19:00 по московскому времени». И думает: «Так, значит, в 19:01 уже можно? Это как объявление на двери: «Ушёл, вернусь в 14:30». Только вместо «ушёл» – «воздушное пространство закрыто». Величественно и… по часам. Как будто небо – это не небо, а баня, в которой до четырёх моют полы.