Представьте картину: конференц-зал, флаги, официальные лица в строгих костюмах. За столом — представитель правительства и, с другой стороны, женщина в ярком платье, явно из хорошей, но нервной семьи. Чиновник зачитывает: «Акт № 147-Б о передаче тела гражданина Эрнесто Санчеса Родригеса, 1978 года рождения, признанного решением суда главой преступного сообщества, ликвидированного в ходе спецоперации...» Женщина всхлипывает в платок. «...со следами огнестрельных ранений в области головы, груди и спины. Принимаете?» — «Принимаю...» — кивает она. «Подпись, печать. Соболезнуем вашей утрате. На выходе получите памятку «Правила захоронения лиц, погибших в перестрелке с федеральными силами», пункт седьмой — про то, что венки в форме пулемётов запрещены. Всего доброго». И вот они расходятся — он на совещание по борьбе с наркоторговлей, она — хоронить пацана. Бюрократия, она такая, всех примиряет. Даже мёртвого наркобарона с государством, которое его только что убило.