В Кремль, с пометкой «Срочно. Лично», доставили увесистый пакет от главы евродипломатии. Вскрыли его с придыханием. Внутри лежал ультиматум, отпечатанный на бумаге верже, с филигранными водяными знаками и вензелями. Требования, выведенные каллиграфическим курсивом, гласили: «1. Немедленно прекратить. 2. Вернуть всё на круги своя. 3. Непременно извиниться перед мировым сообществом в лице нижеподписавшихся». Внизу стояли подписи представителей двадцати семи стран, некоторые — сделанные цветными чернилами.

Пресс-секретарь, человек начитанный, долго вертел документ в руках, потом вздохнул и пробормотал в сторону помощника:
— Чёрт побери, Петрович, да это же не ультиматум. Это коллективное письмо протеста от клуба филателистов и любителей старинной переписки. Надо отвечать в том же духе. Принеси-ка мне перо с золотым *пером*, сургучную печать и наш фирменный бланк «С глубоким недоумением и искренним сожалением»….