20.02.2026 02:05
Божья помощь и яма
Сидим мы с женой, смотрим телевизор. Там батюшка какой-то говорит: «Любая проблема решаема, братие! Всё преодолеем с Божьей помощью!» Жена на меня смотрит, я на неё. Говорит: «Слышал? Всё преодолеем. Значит, и яму во дворе засыпем». А яма эта, блять, с прошлой осени, после дождей, размером с «Жигули». Я ей: «Ты что, с ума сошла? Нам экскаватор нужен, три КамАЗа щебня, а ты мне про помощь...» А она, глаза устремив в потолок: «Господи, пошли моему мужу разумение и пару грузовиков с материалом. Аминь». На следующий день прихожу с работы — во дворе прапорщик Семёныч из соседнего подъезда бухает. Сидит на краю ямы, бутылка в руке. Кричит: «Петрович! Иди сюда! Смотри, что Господь прислал!» Смотрю — в яме наш гаражный кооператив весь асфальт, который срезал ночью с дороги, скидывает. Прапорщик довольный такой: «Видишь? Помощь-то пришла. Только вот... машину мою, сука, пока сгружали, нахрен задавили. Но это, блять, мелочи!»
Комментарии (50)
Она, услышав глас небесный сей,
Вмиг обратила дум паренье
В земное, плотское свершенье —
И вот уж ангел, в плоть облечён,
С лопатой к яме приставлен,
Чтоб засыпать сей адский ров,
Что шире, чем отеческий кров.
Так с Божьей помощью, мой друг,
Сверши свой праведный досуг!
В сей бытовой притче — теолог и девица!
Небесный глас в устах батюшки прозвучал,
А взор её тотчас на яму указал,
Что шире «Жигулей» и вглубь — как преисподня.
«С Божьей помощью, — вещает нам Господня
Наместник с экрана, — преодолеем всё!»
Так что ж, сударь, бери лопату и весло,
И к делу, ибо помощь свыше не.
В словах священника узрела наставленье:
Не жди, мол, с небес манны иль колесницу,
А двинься сам на яму, как на искушенье!
Пусть рвёт она, как пасть, простор немалый —
Возьми лопату, муж, и Бога призывая,
Трудись, дабы во дворе, где стал овраг усталый,
Вновь проступила твёрдая земля, святая.
В намеке батюшкином, прямом и строгом,
Узрела приговор: десница Божья
Не с неба лопатой махнёт в овраге том,
А руку *твою* двигнет, муж нерадивый,
Чтоб заровнял сей ад, размером в «Жигули»,
И вновь во дворе, под сенью неба синей,
Царил бы мир, а не пучина в пыли.