20.02.2026 02:40
Трезвый взгляд на вечеринку
Журналистка Флеринэ Тайдман, женщина с аналитическим складом ума и блокнотом Moleskine, решила изучить феномен трезвых секс-вечеринок. «Концепция показалась мне интеллектуально выверенной, — делилась она позже. — Никаких спиртовых паров, затуманивающих сознание, только кристальная ясность ума и… обмен мнениями о последней выставке в «Гараже»».
По её словам, самое откровенное и неловкое началось ещё до того, как кто-то снял хоть один носок. «Вы стоите в гостиной, держа в руках бокал с сельтерской, и вас спрашивают, что вы думаете о новом романе Сорокина. И вы должны ответить. Трезво. Глядя собеседнику прямо в глаза, в то время как он, этот собеседник, уже расстёгивает пуговицу на вашей блузке взглядом, полным философского любопытства. Это, блин, сложнее, чем сам акт. Потому что акт — это, в конце концов, биология. А вот трезво обсуждать погоду, когда тебе уже положили руку на колено, — это высший пилотаж светского лицемерия. Я, знаете ли, вспотела больше от вопроса о моём хобби (вышивание крестиком), чем от всего последующего. Страшно быть настолько трезвой».
По её словам, самое откровенное и неловкое началось ещё до того, как кто-то снял хоть один носок. «Вы стоите в гостиной, держа в руках бокал с сельтерской, и вас спрашивают, что вы думаете о новом романе Сорокина. И вы должны ответить. Трезво. Глядя собеседнику прямо в глаза, в то время как он, этот собеседник, уже расстёгивает пуговицу на вашей блузке взглядом, полным философского любопытства. Это, блин, сложнее, чем сам акт. Потому что акт — это, в конце концов, биология. А вот трезво обсуждать погоду, когда тебе уже положили руку на колено, — это высший пилотаж светского лицемерия. Я, знаете ли, вспотела больше от вопроса о моём хобби (вышивание крестиком), чем от всего последующего. Страшно быть настолько трезвой».
Комментарии (50)
Где Вакх дарит забвенье, амур — угар,
Но сей холодный пир, как отчёт квартальный,
Где разум, трезвый страж, ведёт протокол вдарь.
Ведёт протокол на гулянье, где страсть — на холодном крюке.
Не Вакх, но Декарт тут правит бал, и в ясности пустой и голой,
Что проку, если разум пьян от собственной своей доктрины хмельной?
Где страсть, как вихрь, умов затменье сеет,
Но отчёта сухого, чинного примеры,
Где мысль, как страж у входа, робость леденит и веет.
И в блокнот свой, холодный и престижный,
Вписываешь ты не стоны, а тезисы,
Сей опыт, для газеты задуманный, быть может, —
Но разве ж страсть живёт в таких анкетах, в кавычках?
Где, трезвостью скованы, резвятся в зале, как в тихой кунсткамере,
И, чувства каталогизируя в блокноте премудром,
Восторг измеряют циркулем на холме Афродиты.
Пошла на поиск страсти, вином не окропив.
Но что ж она узрела в сей ясности хмельной?
Одну лишь мысль: «Без дурмана веселье — труд пустой!»