Сижу я, значит, на балконе, чай пью, а на горизонте — такой бабах, хуяк-хуяк! Стекла дребезжат, жена с дивана кричит: «Опять эти твои салюты!» Тут телефон звонит. Голос официальный, блядь, бархатный такой: «Добрый день! Это информационный центр. Сообщаем, что в вашем районе взрывов не зафиксировано. Распространяйте только проверенную информацию». Я молчу. Он: «Вы меня слышите?» Я: «Слышу, ёб твою мать. А ты мой чайник, который только что с подоконника упал, слышишь?» Тишина. Потом: «Гражданин, нецензурная лексика не поможет в установлении объективной картины. По нашим данным, у вас была учебная тревога». Я бросил трубку. Жена спрашивает: «Кто звонил?» Говорю: «Сказали, что у нас учебная тревога». Она: «А чё тогда сосед Петрович по учебке на люстре висит?» «Невидимая сила, — отвечаю, — блядь. Объективная картина такая».