Сижу, смотрю новости. Диктор так проникновенно говорит: «Внимание, на северо-западе Москвы загорелся и обрушился ангар!» Я уже мысленно сочувствую, представляю масштаб. А он продолжает, повышая градус драмы: «По предварительным данным, внутри могут находиться газовые баллоны!» И тут слышу с кухни голос жены, точь-в-точь как у этого диктора, с той же интонацией надвигающегося апокалипсиса: «Внимание! В раковине могут находиться грязные тарелки! По предварительным данным, их количество представляет прямую угрозу санитарной безопасности кухни!» Сижу, понимаю — вот она, главная опасность. Ангар рухнул где-то далеко, а вот взрывоопасная ситуация с посудой — уже здесь, и её игнорирование грозит немедленными последствиями в виде моего ночного дежурства у моющего средства. Пожарные тушат ангар, а я пошёл, вздыхая, тушить бытовой конфликт.